Субъективное благополучие рассматривается как предпосылка и ключевой индикатор профессиональной эффективности [2]. Интеллектуальная работа (преподавателя, экономиста и других сотрудников вуза), сопряжена с высокой степенью эмоциональной вовлечённости, требующей использования креативных ресурсов, постоянного саморазвития и расширения профессиональных компетенций. При этом востребованными становятся метакогнитивные навыки, которые включают способность к саморегуляции и самоорганизации в процессе познания, а также регулируют способность отслеживать процесс познания и самопроверку результатов деятельности. Мониторинг и контроль процесса решений (метакогнитивные процессы) являются ключевыми факторами адаптивного поведения, особенно в период второй половины жизни [8].

Метакогниции (метапознание) определяются как любое знание или когнитивная деятельность, которая принимает в качестве своего объекта или регулирует любой аспект когнитивного процесса [8]. Метакогнитивные процессы позволяют направлять и контролировать другие когнитивные процессы, такие как восприятие, принятие решений и память [11]. Таким образом, метапознание является как познанием второго порядка (в отличие от когнитивного уровня): это мысли о своих мыслях, знание о собственных знаниях и рефлексивность в отношении собственного опыта [13]. Как отмечает А.В. Карпов, «метакогнитивные процессы двуедины по своей психологической природе: являясь когнитивными по механизмам, они регулятивны по направленности, т.е. по функциональному предназначению» [3].

В когнитивной нейробиологии метакогнитивные процессы разделены на два основных компонента, которые вытекают из фундаментальных работ Флавелла и Веллмана. Во-первых, это метакогнитивные знания, или метазнания, которые концептуализируется как осведомленность людей относительно своих собственных когнитивных процессов, а также способность следить за ними и размышлять о них. Во-вторых, это метакогнитивный контроль, или мета-контроль, который состоит из набора механизмов саморегуляции, например, планирование и адаптация собственного поведения на основе результатов, которые оно производит на окружающую среду [10]. Согласно модели Нельсона и Наренса, мета-знание представляет собой поток и обработку информации от уровня объекта до мета-уровня, в то время как мета-контроль представляет собой поток, идущий от мета-уровня к уровню объекта [12]. Объектный уровень охватывает многочисленные когнитивные функции, такие как распознавание и распределение предметов, семантическое кодирование, пространственное представление и стратегии принятия решений. Эффективный метакогнитивный мониторинг важен для поведенческого контроля, например, когда кто-то признает неправильное решение и проводит альтернативный курс действий.

В дальнейшем концепция метапознания получила свое развитие, включив знания не только о когнитивных процессах, но и об эмоциях – своих и других людей [13]. Сегодня метапознание интерпретируют не только как контроль за качеством собственного мышления и продуктов собственных когнитивных усилий, но и как интеграцию процессов понимания и эмоционального состояния [16].

Изменение метакогнитивных способностей / навыков с возрастом

Когнитивные навыки, требующие скорости обработки информации и реакции, с возрастом начинают замедляться в связи с замедлением психомоторных процессов [4]. При этом метакогнитивные навыки, смысловой контекст опыта и памяти становятся актуальными и заполняют пространство когнитивных операций, вытесняя операционные, скоростные, аспекты мышления. В связи с этим, не происходит снижения эффективности мыслительной деятельности при решении реальных задач[6].

С другой стороны, в соответствии с гипотезой старения лобной коры предполагается, что когнитивные функции, тесно связанные с функциональной целостностью префронтальных областей мозга, оказываются наиболее подвержены возрастным изменениям. Это предположение находит подтверждение: отмечается возрастное снижение показателей рабочей памяти, ключевую роль в поддержании которой играет дорсолатеральная префронтальная кора. С точки зрения модели STAC-r, это может объясняться недостатком биологических ресурсов, когнитивные функции могут компенсироваться накопленным опытом [7].

Связь метакогниций и благополучия

Существует множество доказательств тому, что метакогнитивные навыки являются важнейшими компонентами психологического функционирования, по сути, они представляют собой водораздел между психическим здоровьем и человеческой психопатологией. Действительно, в современной литературе подчеркивается, что неэффективный метакогнитивный мониторинг характеризует многие психопатологические состояния, включая основные депрессии, тревожные расстройства, расстройства питания и зависимость от веществ [15].

Метакогнитивные навыки выступают ключевым фактором, обеспечивающим эффективность деятельности [14]. Подчеркивается значимое влияние метакогнитивных стратегий на достижение субъективного благополучия, успешную адаптацию к новой среде, а также на эффективное планирование и регуляцию повседневной деятельности [1]. Выявлены взаимосвязи метакогнитивных навыков с самореализацией, самоэффективностью, уверенностью в себе и удовлетворенностью жизнью [9].

Цель исследования – выявить связь субъективного благополучия, когнитивных и мета-когнитивных навыков у женщин – сотрудниц вуза среднего возраста.

В качестве гипотезы выдвинуто предположение о том, что мета когнитивные стратегии и убеждения, имеющие положительные связи с когнитивными навыками в среднем возрасте, усиливают субъективное благополучие женщин.

МЕТОДЫ И ВЫБОРКА

Для оценки когнитивных навыков в исследовании используется интегративный показатель Монреальской шкалы оценки когнитивных функций (MoCA-тест). Тест оценивает различные когнитивные сферы: внимание и концентрацию, управляющие функции, память, язык, зрительно-конструктивные навыки, абстрактное мышление, счет и ориентацию и может быстро отсечь умеренные когнитивные дисфункции. Время для проведения MoCA-теста составляет примерно 10 минут, что важно в контексте комплексных исследований. Максимально возможное количество баллов — 30; 26 баллов и более соответствует нормальному когнитивному развитию.

Метакогнитивные характеристики изучаются с помощью Опросника метакогнитивных убеждений (А. Уэллса и С. Картрайт-Хаттон, адаптированного Н.А. Сиротой, Д.В. Московченко, В.М. Ялтонским, А.В. Ялтонской) (Metacognition Questionnaire, MCQ-30). Он состоит из 30 утверждений, распределенных по пяти шкалам: позитивные убеждения, касающиеся беспокойства (убеждения, отражающие веру в то, что более частое беспокойство поможет избежать проблем и справиться с трудностями); негативные убеждения, связанные с неуправляемостью и опасностью беспокойства (убеждения относительно невозможности контроля и телесной, психологической или социальной опасностью беспокойства); когнитивная несостоятельность (негативные убеждения в отношении собственной мнестической деятельности); контроль мыслей (убежденность в том, что если не контролировать свои мысли, то может случиться что-то плохое); внимательность к собственным мыслительным процессам (шкала, отражающая выраженность когнитивного синдрома внимания — тенденции фокусировать свое внимание на собственных мыслях, думать о них).

Кроме того, применялся Опросник «Метакогнитивные качества личности» Д. Эверсона, включающего четыре шкалы: метакогнитивная включенность в деятельность, использование стратегий, планирование действий, самопроверка, а также Анкета «Трудности саморегуляции» (Карпов, 2018).

С целью диагностики субъективного благополучия применяется Шкала удовлетворенности жизнью (Динер, 1999) в адаптации Д.А. Леонтьева и Е.Н. Осина (2003), которая рассматривается как когнитивный компонент субъективного благополучия.

В качестве выборки для исследования выступили 60 женщин в возрасте от 44 до 65 лет, все сотрудники вуза (преподаватели, научные работники, экономисты). Этот возрастной период соотносится в периодизации развития человека как субъекта труда, по Д. Сьюперу, с этапом поддержания достигнутых в процессе карьерного развития позиций. Как отмечает автор классификации, именно здесь решается вопрос, удалось ли построить желаемый образ жизни (стадии авторитета и наставника по Е.А. Климову). Это этап подведения профессиональных итогов, на котором решаются ключевые для финального отрезка жизни вопросы, принимается решение о том, когда человек выйдет на пенсию, чем он будет заниматься после окончания трудовой карьеры. Когнитивные функции в этот период снижаются, однако метакогнитивные могут иметь тенденцию к повышению [3]. Поскольку когнитивные изменения в процессе нормального старения у разных людей проявляются по-разному, в этом возрасте мы уже имеем возможность фиксировать различное состояние когнитивного здоровья.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Результаты корреляционного анализа не выявили значимых корреляций между показателями когнитивных и метакогнитивных навыков. Это может быть связано с тем, что когнитивные навыки в этом возрасте остаются достаточно стабильными (не было выявлено случаем резкого ухудшения в этой группе), а метакогнитивные навыки более индивидуализированы и подвержены вариациям. Единственном когнитивным процессом, вступающим во взаимосвязи в этом возрасте, является речь (продуктивность и словарный запас). Слабые обратные взаимосвязи зафиксированы между показателями развития речи и метакогнитивной включенности в деятельность (r = -,314 p= ,013), речи и сдержанности (r = -,351 p = ,015), речи и затруднений функционирования памяти в состоянии тревоги в трудных ситуациях (r = -,249; p = ,087), речи и планировании действий (r = -,323; p  =  ,025). То есть меньшая продуктивность речи связана с более сильной метакогнитивной включенностью в длительность, более выраженной функцией планирования действий, а также с большими трудностями воспоминаний в состоянии тревоги. Это можно объяснить тем, что метакогнитивные навыки могут быть связаны с внутренней речью и требовать больше времени на обдумывание, прежде чем произнести слова вслух, реализовать речевой акт.

Вместе с тем, обнаружено большое количество сильных прямых корреляций метакогнитивных навыков и субъективного благополучия. Так, повышение благополучия связано с увеличением показателей метакогнитивной включенности в деятельность (r = ,560; p=,000), использования ментальных стратегий (r = ,547; p=,000), планирования действий (r =, 586; p = ,000), самопроверки (r = ,580; p = ,000), актуализации волевых усилий (r = ,508; p = ,000), концентрации и устойчивости внимания при трудностях (r = ,587; p = ,000), умения сдерживать активность и эмоциональное возбуждение (r  = ,526; p = ,000), актуализации мыслительных операций (r = ,490; p = ,000), а также связано с негативными убеждениями о неуправлямости беспокойства (r= ,323; p = ,011), контролем мыслей (r = ,372; p = ,003), когнитивной несостоятельностью (r = ,475; p = ,000), позитивными убеждения о беспокойстве (r = ,384; p = ,002), внимательностью к собственным мыслям (r = ,385; p = ,002).

В целом можно констатировать, что вторая часть гипотезы получила подтверждение: как и в ряде предыдущих исследований мы обнаружили, что более развитые метакогнитивные навыки, включая дисфункциональные метакогнитивные убеждения, связаны с более высокими показателями удовлетворенностью жизнью у женщин среднего возраста, что можно рассматривать как маркер их когнитивного здоровья. Возможно, что такие сильные корреляции могут быть обусловлены спецификой выборки — все респонденты занимаются интеллектуальным трудом, который требует сформированных метакогнитивных функций.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование предлагает данные о связи метакогнитивных навыков с развитием когнитивных функций и субъективным благополучием у женщин среднего возраста. несмотря на слабую связь метакогнитивных и когнитивных навыков, подтверждена сильная связь метакогнитивных навыков и субъективного благополучия в этом возрасте. Полученные результаты подтверждают данные предыдущих исследований и конкретизируют их, а также создают основу для рассмотрения метакогнитивных навыков как маркеров благополучия не только в позднем, но и в среднем возрасте.

Результаты исследования ставят вопрос о важности развития метакогнитивных функций в среднем возрасте. Развитие метакогнитивных стратегий подразумевает владение широким диапазоном когнитивных стратегий и способностью гибко их сочетать для эффективного решения различных задач. Программа развития метакогнитивных способностей как средства профилактики дефицита метакогнитивных ресурсов может включать обсуждение и анализ саморегуляции в контексте интеллектуальных способностей, метаанализ и метасинтез [5].